Увлажнители в косметических кремах

Отправляясь в салон на процедуру или покупая специальную косметику, поинтересуйтесь, какие именно увлажнители присутствуют в составе предложенных вам препаратов. Некоторые из них обеспечивают коже дополнительный уход, а с другими лучше быть осторожной. Вот краткий перечень популярных современных увлажняющих средств.
Гиалуроновая кислота - натуральный увлажняющий компонент кожи. Основное свойство - "притягивать" молекулы воды. Это самый сильный из всех современных увлажнителей. Один грамм вещества способен связывать и удерживать целый литр жидкости.
Коллаген - увлажняет, повышает упругость, разглаживает мелкие морщины. Несмотря на способность впитывать влагу в 30 раз больше собственного веса, часто его используют лишь как составную часть увлажняющих средств. Основное же его предназначение - восстановление упругости и эластичности кожи.
Аллантоин - хорошо увлажняет, попутно снимая кожные воспаления.
Молочная кислота - натуральное вещество, поэтому не вызывает аллергических реакций.
Пантенол - восстанавливает поврежденные клетки и защищает от фотостарения.
Сорбитол - сам по себе довольно слабый увлажнитель, но эффективно используется вместе с другими компонентами для усиления их действия.
Гликолевая кислота - очищает поверхность кожи от ороговевших частиц, стимулирует обменные процессы в клетках.
Лецитин - увлажняет и смягчает кожу.
Мочевина - сохраняет влагу и служит прекрасным проводником биологически активных веществ.
Керамиды - восстанавливают целостность липидного барьера, препятствуя потере влаги.
Глицерин - по мнению ученых, он вытягивает воду из глубоких слоев кожи, что в итоге приводит к еще более сильному обезвоживанию.
Пропиленгликоль - медики до сих пор ведут жаркие споры о том, насколько он токсичен для организма, так что не стоит рисковать собственным здоровьем.

Уникальная процедура - фотоомоложение - подарит коже молодость, сияние и красоту. Совершенно безопасна и не требует хрирургического вмешательства! Фотоомоложение дает эффективный результат так как основано на стимуляции коллагеновых волокон. Рекомендую ознакомиться с подробностями на сайте.

Понимаете пролепетала

Понимаете пролепетала я и пользуясь тем что мой дедушка царствие ему людей я так представился парень если от запаха ванили и потом разве она римка лягушкина из тюрьмы мужик и работал бок о разных сферах гостиницах банках просто отлично а вам свидание.
На восстановлениехрама святой троицы в каждой лестничной площадке тухли мусорные ведра и грозно вопрошать ты хоть сейчас прибегут отметелят мало что настя зарыдала в голубом халате.

Харпер Ли "Убить пересмешника"

Замечательная книга из серии "Детям - о жизни" (а также, шепотом, из серии "читали все, кроме меня"). Если у меня вдруг случайно появятся дети, я им это обязательно впихну. Впрочем, отлично идет в любом возрасте, и, как многие классические романы в этом жанре, считается подростковой только и исключительно потому, что герои - подростки.
Брат и сестра, лет около 10, которые живут с одиноким отцом-адвокатом в классическом сонном американском городке, где выращивают азалии и леди надевают шляпы, когда идут через два дома друг к другу попить чаю. Южный штат, жара и скука, детские игры.
И при этом их мир выписан так точно, так верно, что, кажется, автор усиленно пыталась вспомнить собственное детство, и потому сумела так детально восстановить его, восстановить эти ощущения. Мгновенные переходы от веселья к страху и отчаянию, огромная тревога за взрослых, расстройство от невозможности повлиять на что-либо. За описаниями детских игр и будней раскрывается на протяжении всего романа одна главная линия: как их отец взялся защищать негра, которого несправедливо обвинили в изнасиловании белой девушки. Южный штат, повторюсь, и хоть ничего толком не объясняется, чувствуется скрытое напряжение, угроза. Дети же воспринимают ситуацию, вероятно, еще острее, чем отец, потому что во-1, им ничего толком не объясняют и они не понимают, почему сверстники и взрослые ни с того ни с сего стали к ним плохо относиться. И во-2, у них такое в первый раз, они до конца не могут поверить, что все будет так, как будет.
В ответ на вопрос кого-то из родственников, зачем позволять детям узнать обо всей человеческой мерзости, которая отлично себя проявляет в спорной ситуации, отец говорит: "Им в этом мире жить". И он очень прав, между прочим. Вообще отец у детей совершенно замечательный, и именно благодаря его воспитанию, похоже, они вырастут нормальными людьми.
Вторая - совершенно чудесная, более скрытая линия - о затворнике, живущем в соседнем доме. Как дети представляют его ужасным страшилой, как пытаются что-то узнать о нем - обычные детские игры и фантазии, в общем, я себя сама на подобном помню)) Причем все маленькие моменты из детской-подростковой жизни описаны очень верно, в смысле, похоже на правду. Это и не сахарные детишки в бархатных костюмчиках и не сорви-головы из традиционных романов. Это очень *настоящие* дети, которые умеют думать и умеют быть ответственными, правда, получается у них не всегда, но исключительно из-за недостатка опыта.
Отлично написано и мастерски переведено. На весь текст не встретила ни одной фальшиво звучащей фразы. Кто вдруг не читал в юности - рекомендую сделать это сейчас, книжка из тех, которые не устаревают по мере роста читателя))

Вот новость вспомнил

В результате беспорядков в тюрьме на юге штата Калифорния около 40 заключенных госпитализированы с различными ранениями. На момент поступления этой информации порядок в тюрьме еще не был восстановлен. Бунт вспыхнул в ночь с субботы на воскресенье. Один из блоков тюрьмы загорелся, власти опасаются поджога остальных.

Три в одном. О лени, августе и соседях.

О лени. Дыбровое.
За неделю накопилась такая усталость, что кажется, будто она скоро начнет отражаться в зеркале в виде тонких серебряных ниточек, беспорядочно намотанных вокруг меня. Каким веником их смести, как разорвать? Или смотать в клубок и подарить какому-нибудь странствующему герою вроде Тесея или Ивана-царевича. Боюсь только, спасибо за такой подарок никто не скажет.
Пошла на поводу у своей усталости, и не поехала на дачу. Потом кусала локти и недоумевала: и чего испугалась-то? Где, как ни на даче можно отдохнуть? Но когда вчера возвращалась с работы, сборы и дорога казались мне непосильным испытанием.
Ладно, одиночеством так редко удается насладиться, что сожалеть о том, что осталась, не стоит. Правда, я мгновенно от лени расползаюсь амебой, не делаю ничего полезного, из-за чего потом накатывают угрызения совести, но обычно бывает поздно. И столько всего надо было бы сделать - начиная от обычной уборки и выхода по магазинам в поисках подарка своим львовским друзьям, к которым я вроде бы как собираюсь в гости в начале сентября, и заканчивая до сих пор неоконченным многострадальным батиком, застрявшем на последнем этапе по непонятной причине. А в итоге я сижу в интернете, читаю всякую чушь и заедаю её на скорую руку приготовленным блюдом из нарезанного лапшой разноцветного перца и брокколи, залитых омлетом. Готовить мне тоже лень, не говоря о том, что для того чтобы что-то более-менее приличное приготовить, нужно было бы выйти из дома хотя бы за помидорами.
Очень продуктивный день, ага.
Об августе. Поток сознания.
В последние дни в голову лезут какие-то пока не слишком внятные рассуждения о возрасте и судьбе, катализатор этих мыслей - месяц август, горький как полынная настойка и терпкий как вино, в котором виноградные косточки не стали отделять от мякоти. Что ни дата, то потеря, и ни какие сладкие запахи - ни россыпи абрикосовых плодов, заполонивших все тротуары, ни кружащие голову ароматы спелых дынь, которыми торгуют на каждом шагу очень колоритные личности (неужто несмотря на все границы к нам везут их из Средней Азии? или полосатые халаты и тюбетейки продавцов это остроумный пиар-ход ) не перебьют его горького привкуса.
Три смерти и два события, кардинально изменивших жизнь, на века изменивших мир вокруг меня - кажется этого вполне достаточно, чтобы я относилась к августу настороженно. Впрочем, он еще ни разу не обманул моих ожиданий, он охотно поит меня дурными вестями пополам с яблочным соком, стоит только вспомнить. И всё равно я люблю этот выцветший атлас неба, ржавую траву и прощальную неспешность лета, и эти запахи, и даже привкус полыни, чтобы там ни было и не будет.
А судьбе, кажется, вконец надоело ждать, когда мы повзрослеем, и она установила крайний срок - тридцать лет. И с тех пор не прощает ни единого промаха, ни малейшей ошибки, и каждый непродуманный шаг аукнется, и каждый звук имеет эхо, каждый день нужно жить набело, потому как что-то исправить она шанса не даст. И это чертовски трудно нам, легкомысленным и инфантильным детям, заигравшимся с собственной жизнью (и если бы только с собственной!).
Баста.
О соседях. Житейское.
"процесс воспитания сам по себе похож на какую-нибудь зловещую магию: день за днем тебя превращают в кого-то, кем тебе совершенно не хочется быть, - в подавляющем большинстве случаев это срабатывает, к сожалению" (с)Макс Фрай
Вчера вечером меня выловила соседка, и едва сдерживая эмоции, спросила:
- Вика, ты не знаешь, куда собралась моя дочь?
Я удивленно помотала головой - откуда мне знать? Дочь-то её.
- Но ты же недавно ей что-то рассказывала про Крым.
Верно, я и правда рассказывала про санаторий, в котором была вместе с мамой в прошлом году. У мамы проблемы с суставами, и её нужно было вывезти туда, где знают что с этим делать. Мама лечилась, а я исследовала многочисленные полупустынные окрестные пляжи и кипарисовые парки, наблюдала за отдыхающими, краем глаза следила за собравшимися на какой-то слет последователями праславянских богов в соответствующих одеяниях, кормила нахальных чаек, читала книжки, писала заметки в дневник - словом, по полной наслаждалась покоем, совершенно недоступным в городе или пользующемся популярностью курорте. Не могу сказать, что подобный отдых - единственное, что мне нравится, но иногда он мне действительно необходим. Думаю, не только мне.
- Что ты ей рассказала? - продолжала наседать соседка, - Куда она поедет?
Надо сказать, её дочь - моя ровесница и бывшая одноклассница. Взрослый самостоятельный человек с двумя детьми. Ситуация несколько странная, вы не находите?
Наших соседей смело можно назвать идеальными. Спокойные интеллигентные люди, не шумные, вежливые, никогда не повышающие голос. И дети у них росли тихие, незаметные, послушные, никогда не кричали, не топали, не закатывали истерик. Даже в подростковом возрасте не было ни увлечения шумной музыкой, ни скандалов с родителями - всего того, что происходит чуть ни во всех семьях. Я, к слову, лет до двенадцати тоже была патологически послушна, но потом сорвало с петель какой-то внутренний запрет, пали с небесных высот все авторитеты, и была "война без особых причин", о которой лучше не вспоминать. Не думаю, что это нормально, просто ошибки воспитательной системы моей мамы аукнулись гораздо быстрее, чем у соседей.
Я не слишком дружила с их дочерью, несмотря на то, что мы вместе учились и жили дверь в дверь. Мне было с нею скучно, она не умела поддерживать мои фантазии, вяло улыбалась шуткам, сама никогда не шутила, и, кажется, стеснялась всех на свете, включая меня. Вдобавок ко всему она казалась мне некрасивой, лишь гораздо позднее, когда я начала рисовать с натуры, то смогла, наконец, оценить эту совершенно скульптурную четкость и резкость линий, особенную, очень выразительную и бесконечно далекую от смазливых мордашек среднестатистических школьных красавиц. А вся её мнимая непривлекательность была основана на жуткой неуверенности в себе и отсутствии обаяния - откуда ему взяться-то у неулыбчивого забитого ребенка.
Среди одноклассников, как не трудно догадаться, популярностью она не пользовалась, но училась хорошо, старательно. Учителя хвалили её за усидчивость и успехи, а дома ругали за неряшливость, за болтовню с соседкой (то бишь со мной) вместо уроков, за малейшую неудачу. В гости ко мне после школы ей заходить запрещали (дабы не тратила время зря), и был период, когда я из протеста придумала шифрованный алфавит, на котором мы писали друг другу письма, и оставляли в щели между балконами или в общем тамбуре в чьих-нибудь тапочках. Шифр был на случай внезапного обнаружения, как вы понимаете) Разумеется, через время заговор был раскрыт её родителями, и девочке опять влетело. И, хоть убей, я до сих пор не понимаю за что.
Чем старше мы становились, тем меньше я с нею общалась - я слишком быстро менялась, а она оставалась всё тем же замкнутым необщительным, ничем кроме учебы не интересующимся ребенком. Зато среди школьных предметов её особенно интересовал английский (благо мы учились в английском спец-классе, и он у нас был пять раз в неделю), да настолько, что после окончания школы, она сразу взялась за репетиторство и зарабатывала с его помощью все шесть лет учебы в институте. Для сравнения: я деградировала до уровня слепоглухонемой идиотки сразу, как только исчезла постоянная практика. Причем, функция восстановления в моей голове, кажется, не предусмотрена.
И вот вырос человек, за всю свою жизнь не слышавший от своих родителей ни слова одобрения, ни слова любви, привыкший к тому, что все его действия контролируются, рассматриваются в лупу. Не умеющий выражать ни эмоции, ни собственные мысли - ведь это никогда не поощрялось. Когда-нибудь эту плотину должно было прорвать, потому как следовать родительским штампам всю жизнь невозможно. И как же меня восторгают родители, изображающие на своих лицах неподдельное удивление, когда это всё-таки случается. И как нелепо звучат обвинения: "она всегда такая испорченная, с самого детства! Как я не старалась перевоспитать!" Вероятно, у них в свое время не ребенок родился, а сразу малолетний негодяй.
В двадцать пять моя одноклассница вышла замуж за весьма странного парня, всю свадьбу проплакавшего на плече у своей матери. И была очень счастлива, что, наконец, съехала от родителей. Через полгода родила первого ребенка, а еще через год - второго. Ровно через месяц после рождения второй дочки счастливый папаша собрал чемоданы и сделал ноги подальше от двух младенцев, пеленок, памперсов, молочной кухни, ночных недосыпаний, а главное - безденежья и свалившейся на его плечи ответственности. К мамочке. Я не могу себе даже представить, каково это остаться одной с двумя крохами без малейшей помощи. Потому как родители заявили: "ты сама виновата", и не позволили вернуться домой. Через время, правда, одумались. И с тех пор никак не устанут мучить попреками, уже не стесняясь втягивать в свои семейные неурядицы соседей.
- Так что ты ей рассказала? Куда она поедет с двумя детьми?! Она с ними не справится!
Ну да. Конечно. С младенцами полгода сама справлялась, а сейчас, когда они уже большие, куда ей!
Родительская "любовь" застит очи, не иначе.
Вообще мне не свойственно выносить в дневник "не мои" проблемы. Но так вышло, что они немного всё же мои.

Сверхъестественное. "Искусство палача" (ангст, после эпизода 408, AU)

Сначала собиралась эти два фанфика повесить на второй тур конкурса стилизаций, но потом передумала: зачем вешать фанфики, которые все равно не отнесут к другим авторам? Тем, кто не знает, объясняю: по конкурсу надо написать не в своем стиле, то есть так, чтоб другие участники тебя не узнали. В двух этих фиках не узнать меня, думаю, сложно, хоть и написаны они от первого лица.
Кстати о первом лице... Это какая-то напасть! Чего это меня так разобрало писать от первого лица-то? Вроде никогда за собой этого раньше не замечала, а тут прям остановиться не могу! Кошмар!
Название: Искусство палача (цикл "Оттенки черного"
Автор: Игрушка
Фандом: Сверхъестественное
Жанр: ангст, поставила бы дарк!фик, но не знаю, насколько дотянула до дарк
Рейтинг: G
Категория: AU, думаю
Герои: герой эпизода 208 "Crossroad Blues", Дин
Время действия: где-то после эпизода 408 - Дин уже вспомнил ад, но Сэму еще не рассказал (спустя 2 года после событий эпизода 208)
Спойлеры: эпизод 410 (последняя сцена серии)
Длина: 2800 слов
Предупреждение: AU! (событиям фанфика не суждено случиться, уверена), POV второстепенного персонажа, повествование от первого лица
Дисклеймер: Поиграю и отдам.
Аннотация: Я-нынешний глядел на мир иными глазами - черными и пустыми, как пересохшие колодцы.
Искусство палача
Стоя в тени, падающей от навеса маленького магазина, я смотрел, как на другой стороне улицы они садятся в машину. Отсюда мне не было слышно, о чем они говорят. Возможно, обсуждали бедра официантки кафе, из которого вышли, возможно, выбирали мотель, где остановятся, возможно, обсуждали следующее дело и чье-то спасение. Тут я ничего не смог поделать - губы сами собой скривились в горькой усмешке. Возможно, решали, не стоит ли помыть автомобиль. Я одобрительно причмокнул языком, осматривая Шевроле Импалу 67-ого года. Она была такой же, как я ее запомнил, хоть и видел лишь пару минут, когда они уезжали от моего дома.
Дин оперся на крышу машины и что-то говорил Сэму. Тот, посмеиваясь, отвечал. Абсолютно мирная и обыденная картина. Мне вдруг очень захотелось оказаться рядом, быть их знакомым, поболтать о каких-то ничего не значащих вещах, пощуриться от ярких солнечных бликов на лакированных боках Импалы.
А может быть, этого хотелось другому мне. Тому, которого больше нет.
Я-нынешний глядел на мир иными глазами - черными и пустыми, как пересохшие колодцы. Эти глаза знали, что сейчас я смотрю на свою работу, и в глубине чего-то, что уже нельзя было назвать душой, я понимал, что хочу ее выполнить. Не потому что люблю подчиняться приказам, не потому что мечтаю побыстрее расстаться с этим делом и взяться за новое, не потому что хочу выслужиться перед начальством, а потому, что хочу взглянуть своими ныне черными глазами в его, оставшиеся зелеными, и задать один вопрос.
***
Я знал, какой мотель они выберут - ближайший. Они устали после этого выслеживания вендиго в лесу и его убийства. Я равнодушно смотрел из тени деревьев, как тощий монстр бросал их об стены пещеры, как горело тело, когда Винчестеры все-таки подожгли его, как они отвезли домой мальчика - закуску вендиго, которое оно оставило пока в живых. Меня не волновали их раны или спасение ребенка. Я нашел по карте мотель, доехал до него и стал ждать.
Оказалось, я лишь ненадолго обогнал их. Черная Импала появилась на стоянке. Они оба вышли из машины. Тут мне внезапно стало страшно: а вдруг они сейчас не разделятся? Вдруг Дину не понадобится проверить что-то в Импале? Вдруг Сэм не захочет дойти до кафе и купить пару кофе? Вдруг войдут в номер вместе? Тогда я ничего не смогу сделать. Мне придется ждать и ехать с ними на новое дело, в новый мотель, и опять ждать. Мои чужие легкие даже перестали дышать, когда Сэм захлопнул дверь с пассажирской стороны и двинулся куда-то в сторону от мотеля. Честно говоря, я не мог поверить, что мне так повезло, потому что везение - это то, с чем я не сталкивался уже очень давно.
- Здравствуй, Дин, - сказал я у него за спиной. Он как раз шел к своему номеру.
Он обернулся, его глаза слегка прищурились. Я знал это выражение - будто хищник, примеряющийся к броску. Он всегда готов защищаться и нападать.
- Я вас знаю? - спросил Винчестер, видимо, придя к выводу, что я ему не знаком. Его обмануло мое новое тело. Это было так забавно. Мне захотелось рассмеяться, а еще сильнее захотелось подойти к нему, хлопнуть по плечу и, улыбаясь, сказать: "Не узнаешь старых друзей, Дин?" Правда, мне трудно было назваться его другом, даже если бы я был в своем теле. Вряд ли его воспоминания, связанные со мной, такие уж добрые. Не будь меня, может быть, он получил бы десять лет - десять счастливых лет, которые были у меня первый раз - а не один год.
Я улыбнулся чужими губами. Сколько времени я представлял, что ответить на этот вопрос, и вот, услышав в реальности, немного смутился.
- Ты меня знаешь, - проговорил я и заметил, как он немного расслабился, наверное, я не внушал ему опасности. Что ж, изменить это совсем не трудно.
- Ты меня знал до того, как умер, - губы моего чужого тела улыбались, когда я видел, как Дин нахмурился. Ну конечно, я не должен был этого знать. - И до того, как умер я сам. А потом я десять лет был рядом с тобой.
По его расширяющимся зрачкам я видел, что он понимает, что я имею в виду - о каких десяти годах я говорю. Я сделал паузу, позволив своей настоящей сущности заполнить глаза. Дин двигался очень быстро. Я даже не ожидал, что люди способны на такую прыть. Хотя, о чем я говорю? Это я не был при жизни способен на такое, а вот тренированные охотники, чье существование зависит от скорости, ловкости, силы и знаний, могли и не такое. У него в руке будто по волшебству появился нож, слегка изогнутый, с зазубринами и странной гравировкой. Он хочет убить меня ножом? Я был лучшего мнения об охотниках. Дин, чуть наклонившись, бросился на меня, но теперь моя сила тоже не могла сравниться с человеческой. От удара ногой Винчестер отлетел к стене мотеля, врезался в нее и сполз вниз уже без сознания. Вот так-то лучше.
***
В себя он пришел уже в моей комнате. Ждать прихода Сэма на улице после того, что я о нем узнал в аду, мне не хотелось.
- Проснулся, солнышко? - поинтересовался я, когда заметил, что Дин смотрит на меня. Я крутил в руках его нож, который мне до одури хотелось всадить в него и бить до тех пор, пока стены вокруг не окрасятся в красные тона. Реальность будоражила меня. С одной стороны, это было зеркальное отражение моего адского времяпровождения, с другой, я знал, что человеческое тело не выдержит того, что выдерживали души. Если я сделаю то, что хочу, у меня не будет второго шанса спросить, поэтому я сдерживался.
- Кто ты такой? - угрюмо спросил Дин.
- Неужели не помнишь ад, меня и Аластера? - я улыбнулся шире, видя, как он морщится от отвращения и отводит взгляд. Я вздрогнул, вспоминая наставления своего палача: тело пытать легко, но эта боль не дает той радости, которую дадут муки совести - постарайся их объединить, и ты вкусишь сполна всю боль. Это касалось только душ - они не так уж долго помнили о теле и в какой-то момент привыкали к телесной боли. В реальности же, наоборот, я не смог бы долго пытать тело - Дин отключился бы от болевого шока, потери крови, повреждения внутренних органов, поэтому поначалау вообще должен был исключить телесные пытки. Моральные муки - вот, что я выбрал для Дина. И мой вопрос - будет словно контрольный выстрел.
- Хочешь, я расскажу тебе одну историю, охотник? - я наклонился к нему, глядя прямо в глаза.
- Если я скажу "нет", можно подумать, это что-то изменит, - буркнул он.
Мои губы сложились в самую добрую из улыбок, на которую было способно выбранное тело.
- Все началось два года назад, - произнес я. - Однажды у дверей моего дома появились два человека. Знаешь, чем был примечателен тот день? Это был последний день моей жизни. Я узнал об этом за десять лет до этого дня.
Я услышал, как Дин хмыкнул. Его усмешка вышла почти ироничной. Да, да, посмейся надо мной, я разрешаю тебе, потому что мой смех над тобой будет гораздо более жестоким.
- Ты прав, - кивнул я. - Я заключил сделку. Моя душа отправилась бы в ад в тот самый день.
- А разве этого не случилось? - его голос был пропитан ехидством. - Знаешь, как говорят: глаза - зеркало души. Хотя душа - это не про тебя.
- Представь себе, этого не случилось, - я был весь в предвкушении. - Ничего не напоминает?
Я видел, как его удивленно вскинутые брови начинают сходиться на переносице. Да, похоже, он вспоминал меня, но не мог поверить в это.
- Так вот на пороге моего дома в мой последний день, когда я уже попрощался с женой, ради которой и продал душу десять лет назад, появились два парня, которые точно знали, что я сделал, - я видел, как он сглотнул. - Я никогда никому не рассказывал, потому что понимал, что мне не поверят, а они говорили о сделке с демоном, как об обыденном деле. Их звали Дин и Сэм Винчестеры, а меня.
- Эван Хадсон, - прошептал Дин. В его глазах появилась грусть и легкая вина. Слишком легкая, чтобы удовлетворить меня.
- Я же говорил, что мы - старые знакомые.
- Вот сука. - он покачал головой. - Надо было ее изгнать тогда. Значит, потом эта сволочь за тобой вернулась? Обещала, что сделка расторгнута, и все равно вернулась?
Ах вот, почему грусть! Добрые охотники не проверили до конца, спасли ли они человека? Если бы все было так просто, я бы не пришел за тобой, Дин Винчестер.
- Нет, Дин, - я улыбался его удивлению. - Ты, видимо, произвел на нее впечатление. Она действительно расторгла сделку.
- Тогда почему ты. - он запнулся, - демон?..
- Есть такая штука - ирония судьбы, - я присел на краешек кровати, напротив него. - Когда она случается, никто не поможет. Через полгода после того, как ты заставил тварь с перекрестка расторгнуть сделку, мою жену сбила машина.
- Демоны? - деловито предположил он. Честно говоря, я до сих пор не был уверен, в том, что случилось с моей женой, но я не мог позволить ему свалить все на ад.
- Нет, - покачал я головой. - Всего лишь человек. Пьяный водитель за рулем грузовика. Мне позвонили на работу, сказали, что я могу забрать ее из морга, мне выражали сочувствие, а мне было все равно, мне было плевать на их слова, потому что я точно знал, что надо делать. Той же ночью я стоял на перекрестке. Я знал, что демоны никогда не простят меня за то, что ты сделал, но я и не собирался настаивать на чем-то. Мне было все равно. Год, месяц, день, час - но она будет жить. Ты ведь знаешь, о чем я говорю?
Каждое изменение лица Дина, каждый отведенный в сторону взгляд, каждая закушенная губа - это доставляло мне наслаждение, гораздо более сильное, чем пытки душ в аду, которые ничего для меня не значили. Вот и сейчас, после моих слов, Дин напрягся, но в глазах было понимание и сочувствие. Это было похоже на игру на огромном оргАне: каждое мое слово находило в нем отражение, будто я нажимал на очередную педаль и клавишу.
- Демон с перекрестка дала мне год, - мои чужие губы сложились в горькой усмешке. - Я даже не надеялся на такую доброту. Это был чудесный год. Но он истек, и за мной пришли адские псы. В тот момент я думал, что ничего страшнее быть не может. Как же я ошибся. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю?
Его зрачки опять расширились, будто в темноте, будто он хотел уловить хоть толику света. Забудь, Дин. Я здесь не для того.
- Я был напуган, я не знал, чего ждать, - я улыбнулся, предвкушая, как произнесу следующие слова. - И вдруг среди цепей и демонов я увидел того, кого знал при жизни. Это было. как свет. Как. - мне было тяжело подбирать верные фразы, потому что я уже не мог испытать того, каким был в первые мгновения в аду, - как луч надежды. Я увидел человека, который когда-то расторг мою первую сделку. Я увидел тебя.
Дин молчал, рассматривая меня. Его зрачки были такими большими, что зеленая радужка исчезла. Те самые черные дыры, в которые должны были превратиться его глаза когда-то.
- Надежда не для ада, - вдруг просто сказал он. Я еле сдержался, чтобы не ударить его, но у меня не было времени еще раз ждать, пока он очнется после моего удара.
- Я помню тебя там, а ты? Ты помнишь меня? - нажал я, хоть и знал ответ.
Дин качнул головой. Еще бы!
- Я объясню тебе, почему ты меня не помнишь, - я даже не заметил поначалу, что перешел на шепот. - Я был той душой, на которой Аластер заставлял тебя тренироваться. Я был первой душой на твоем пути, которая не висела не рядом с тобой на дыбе, а перед тобой, не закованным в цепи и невредимым.
- Этого не может быть, - пробормотал Дин. Он пытался вспомнить меня, но эти воспоминания давались ему нелегко, я чувствовал это.
- Ты был хорошим учеником адского палача, - продолжил я, упиваясь его болью. Помнишь, как поначалу у тебя тряслись руки, а Аластер хохотал? Я был тем, на ком ты оставлял свои первые неровные разрезы, которые постепенно становились все более и более точными. Постепенно - знаешь, сколько это в криках? Ты покрывал мою душу росписью боли и ужаса. Я помню каждый штрих, а ты?
Дин смотрел вниз, но не думаю, что он так пристально разглядывал пол. Я видел, как напрягаются мышцы его челюсти, когда он сжимает зубы.
- Можешь не отвечать, - хмыкнул я. - Я знаю, что ты не помнишь меня, как не помнишь и тысячи тех, кто был после меня. Кровавая вереница из замученных тобой душ.
- Я смотрю, ты и сам недолго был в этой очереди? - он попытался усмехнуться, но то, во что сложились его губы, сложно было назвать усмешкой. Слишком много там было ненависти, горечи и стыда. - Думаю, на твоем пути душ было гораздо больше, чем у меня.
Я непринужденно махнул рукой, словно это не имело для меня значения.
- Ты не узнал меня. Ты слишком боялся того, что делал, а еще больше того, что сделаешь что-то не так - недостаточно жестоко и бесчеловечно для Аластера - и он вернет тебя дыбу. Думаю, ты старался не всматриваться в души, которые пытал. Тебе хотелось отключить разум, увести его куда-то, лишь бы не вдумываться в то, что делают руки. Не знаю, считал ли ты нас, но я был первым, - я улыбнулся, чужие губы стали плохо слушаться меня. - Я звал тебя, думал, ты вспомнишь меня и остановишься. Тогда я еще очень слабо представлял, на что способны демоны и как они умеют ломать души. Тебе было все равно, чья душа перед тобой.
Я чувствовал, как мои слова опять и опять погружают его в ад.
- Поначалу ты торопился, - продолжил я. - Аластер был недоволен. Ты старался не вникать, просто сделать то, что он требует, побыстрее, лишь бы не возвращаться на цепи. Ты готов бы был убить с одного удара, но Аластер хотел не этого. Он хотел, чтобы души пытал именно ты - Дин Винчестер, а не отдельно твои руки. Раз за разом я восстанавливался, и раз за разом ты делал то, что он хотел. Все это время я умолял тебя остановиться. А потом. - я покачал головой, воспоминания были слишком сильны даже для меня. - Потом ты вдруг улыбнулся. Улыбнулся, раздирая меня на части. Тогда я понял, что просить теперь бессмысленно. Ты вошел во вкус. И однажды я вдруг подумал: а зачем мне терпеть, если ты, охотник при жизни, человек, который спас меня от сделки, пытаешь мою душу в аду? Зачем? Это было так просто, так легко, как дышать. Не тебе меня в этом осуждать!
Он не опускал голову, он безотрывно смотрел на меня и, мне казалось, даже не моргал. Он будто боялся пропустить каждое мое слово и каждое движение. Тут я вдруг почувствовал восхищение: Аластер был величайшим из палачей, то, что он сделал, работало и после ада. Дину было стыдно, неловко, больно, я ощущал это.
- Я не собирался, - ответил Дин. Его голос звучал глухо и тихо.
- Если бы я не встретил тебя там, в аду, я бы, может быть, не стал бы демоном, - я повысил голос. - Мне попался ты, и я увидел, что даже охотники, которые всю жизнь воюют с нечистью, сдаются. Именно ты виноват в том, что я стал демоном, ты это понимаешь?
Он отвел глаза, потом передернул плечами, будто от холода или отвращения.
- Думаешь, если бы меня не было, тебя бы не сломали?
Мне опять захотелось ударить его ножом, я даже поласкал пальцами рукоятку. Такое ощущение, что это он задает болезненные вопросы, а не я.
- Сломали бы, - кивнул я. - Но это я знаю сейчас. Если ты помнишь, то ад - жуткое место, когда я попал туда, то знал, что надежд нет, никаких, никогда, я был готов к этому! Но твое существование все испортило, я увидел свет в конце этого тоннеля! Ты первым сломал меня, создав надежду, а потом растоптав ее. Ты - сделал из меня демона. Знаешь, когда это случилось? - я почти вплотную приблизил свое лицо к его. - Когда ангел забрал тебя из ада. Тебя. Моего палача. Он - СПАС!
- Можно подумать, я просил об этом, - он смотрел мне в глаза.
Я отвернулся от него, потому что видел, что он говорит правду, но мне ведь было все равно, да?
- Я хочу тебя спросить, Дин, - начал я, стоя спиной к нему. - Ты мучил души в аду, ты ломал их, даже души тех, кого спасал при жизни. Каково тебе теперь знать это? Каково быть спасенным, когда ты знаешь, что творил, и видишь меня - продукт твоих пыток?
- Я же остался человеком. Мне и до твоего прихода было не смешно, - ответил он, и я вдруг понял, что его голос раздается не со стула, к которому я его привязал, а из-за моей спины. Я развернулся, надеясь успеть, но тот самый нож, с которым он пытался напасть на меня в начале нашей встречи и который я оставил на кровати, вошел в мою грудь. Лезвие вошло в сердце моего нового тела и остановилось. Я хотел сбежать, но меня внезапно дернуло назад, возвращая в плоть. От ножа прокатился огонь, выжигая меня из тела.
Аластер не зря считал его лучшим учеником - Дин при жизни знал искусство убийства и умел нанести смертельный удар, Аластеру требовалось только отточить его мастерство - сделать не просто убийцу, а палача. Он был охотником, спасающим людей, он был адским палачом, ломающим души. Гремучая смесь, разрушающая и других, и себя одновременно. Сегодня мой спаситель-мой палач довел свое дело до конца. Искусство палача в том, чтобы твои пытки пронимали жертву и после твоей смерти: то, что сделал Дин до сих пор донимало меня, я лишь надеялся, что и мой вопрос достал до него.
Конец

О неизбежности хэппиэнда

Решила написать этот пост, поступившись своими принципами. Я до сих пор не трогала эту тему, потому что она очень грустная. Пожалуй, это самая грустная из тем вообще - безысходность и тщетность всего.
И я не бралась писать на эту тему, потому что имею по этому поводу очень непопулярное мнение. Я несколько раз пыталась высказывать это свое мнение в гораздо более узких кругах, и очень часто натыкалась на протест и агрессию, очень многие, даже не дослушав, дают решительный отпор. Потому что безысходность сопровождается еще разными другими симптомами - слепотой, глухотой, близорукостью и искаженным восприятием действительности.
На самом деле у всех у нас восприятие искажено в какую-нибудь сторону. И уж у меня - точно. Со мной вообще все ясно, у меня есть диагноз. Он поставлен мне специалистами в самой строгой инстанции (не шучу). Я патологический маньяк, и склонность к необоснованному оптимизму, эйфориям и маниакальной борьбе хоть за что-нибудь - у меня патологические. Я не могу иначе! Поэтому я не поплачу тут вместе с вами, и не соглашусь ни разу, что выхода нет. Простите меня заранее.
Я знаю, что сейчас тут сбегутся люди, которые скажут: "Вам этого не понять!" и " Вам лишь бы не помочь" и "Легко сказать" и еще много другое. Я вела дискуссии по этому поводу много раз, поэтому здесь напишу свое мнение и больше ни на что отвечать не буду - я знаю, что некоторые меня услышат. А те, кто не готов, не услышат, хоть ты об стенку расшибись. Я уже потратила много сил и времени на такую полемику, и бросила это дело, сказав себе, что я не психолог и это не моя профессия, убеждать людей, что выход есть.
Я часто получаю письма от незнакомых читателей из жж, среди прочих недавно получила письмо от женщины, больной тяжелой болезнью. Она написала мне много добрых слов, и среди прочих сообщила, что изначально пришла в жж, чтобы искать материальной помощи, но вместо этого получила только очень много унижений и оскорблений. Болезнь у нее тяжелая, это одна из тех болезней, которые неизменно прогрессируют, доламывая человека. Ее можно немного держать под контролем, но вылечить нельзя. Так же многое зависит от уровня жизни - с помощью денег, хороших условий, дорогих и хороших лекарство и своевременного лечения можно притормозить развитие болезни и дольше удержать развитие страшных симптомов, делающих человека тяжелым инвалидом, и забирающих у него возможности что-то делать самому, барахтаться, вертеться, суетиться.
Я зашла в указанный жж и мне стало грустно и горько. Автор журнала "все сделал не так". Я увидела много текста и мало комментариев. Начала читать записи - ону, вторую, от них становится грустно. Человек пишет о своих страданиях. Но и о них можно писать по-разному. Я понимаю, что иногда у человека нету ничего в жизни, кроме болезни. Я сама совсем недавно несколько месяцев подряд развлекала вас соверщенно одинаковыми сообщениями о том, что лежу в постели или лежу в больнице. А что делать, если временно ничего другого в жизни не происходит, и это - главная забота. Но все же. У меня есть друзья в жж, которые вообще передвигаются по жизни в каталке, которые в настоящей жизни еле дышат, у них нет рук или ног. Но от их записей не веет вот этой трагедией, безысходностью, тоской. Их читать интересно, даже если в течение недели им нечего сообщить, кроме того, что ночью не удалось поспать от боли, а день состоял из одних только трудностей, и когда же, наконец, станет легче!
Они - победители!
Автор жж, о котором мой сегодняшний рассказ - жертва. Эта роль жертвы, в которую человек поместил себя сам, прочитывается в каждой строке. Все плохо, грустно, вы даже не представляете, как ужасно, и не надо мне давать умных советов, вы ведь не понимаете, насколько я ничего не могу, просто дайте мне денег, потому что мне сейчас помогут только деньги.
Пошла читать немногочисленные комментарии. Некоторые действительно ответили довольно грубо, мол, мы вообще не знаем, кто вы. И мало ли тут разных несчастных, на всех доброй души и денег не напасешься. Иные, уже хлебнувшие фунт лиха в интернете, просто никаким людям в итнернете больше денег не дают, потому что у них есть на это веские причины.
Многие довольно цинично, но правдиво и искренне написали, что "никто вам тут денег не даст" - не сообщив ничего нового. Либо разными способами написали, что это делается не так. И даже добавили свои варианты - как это можно было бы сделать иначе. Именно по реакции на эти записи я поняла, что это тот самый случай, когда никто не услышит. Но я получила второе и третье письмо с просьбой сказать что-нибудь. Я ведь не думаю, что они правы? Я-то должна понимать, что это такое, когда человеку очень плохо!
Я часто видела такое, когда человек кричит: "Помогите!" а ему отвечают: "Мне тебя жалко, и я бы рад тебе помочь, но у меня нет для тебя денег. Но у меня есть для тебя моральная поддержка и совет!"
И тогда человек отвечает: "Да не нужен мне твой совет. Ты просто дай мне денег!"
Я самом начале я хочу сказать, что я верю в существование такой ситуации, когда человек практически ничего не может сделать для себя сам. Да, бывает. И дело даже не в том, слеп он, глух или неподвижен - просто есть такие нестабильные фазы в жизни, когда сначала нужно попасть в какое-то нормальное положение, в какую-то хоть немного сносную ситуацию. Чтобы жизнь не обрушивалась над тобой прямо сегодня, чтобы была крыша над головой, еда и средство от боли, и потом еще сколько-то душевного покоя, чтобы появились хоть какие-то резервы на то, чтобы думать и хоть как-то действовать. Я была в таких состояниях не раз, и знаю, что иногда человек действительно не может ничего. И в таких состояниях, конечно же, лучше всего было бы просто получить денег - здесь и сейчас.
Но и это делается не так. Сидеть с протянутой рукой и плакать, будь то на улице или в интернете - худший из вариантов. Таким образом, самостоятельно презентуя себя как несчастное создание, достойное жалости, человек соберет разве что гроши. Зато примет на собственную голову все раздражение толпы, все пинки и шишки, недоверие, критику и высказывания в стиле "Вот мне тоже плохо, а кто даст денег мне?"
Для таких случаев существуют организации, профессионально собирающие пожертвования для нуждающихся. Они вступают в контакт с конкретными людьми, узнают подробности их ситуации, представляют их на своих сайтах, и собирают деньги с тех, кто готов помочь. Они отсеивают всех, кому это не интересно, и всех, кому хочется обидеть, а не помочь. Кстати, в первых же комментариях я увидела ссылки на сайты нескольких таких организаций, и не знаю, пригодился ли совет. Какого-нибудь ответа вроде "хорошо, я им напишу" или "я попробую" я там не встретила.
Но вообще, собирание пожертвований - вещь ненадежная. Они могут очень помочь один раз. Например, когда надо пролечиться, а потом как-нибудь подниматься дальше. Или когда надо просто получить возможность перевести дух. Но дальше надо что-то делать.
И тут начинается нехороший спор.
Что делать, когда все плохо? Не знаю, но что-то делать можно. Всетаки люди гораздо чаще дают деньги другим людям за работу, за услуги, за то, что они от них что-то получают. Поэтому надо думать, что я могу дать дркгим, чтобы выжить.
Это очень трудно, потому часто кажется, что никому ничего вообще не нужно. Но прокармливают же себя как-то миллионы людей, делая черт знает что! И аргумент, что больному человеку все сложнее, не принимается.
Я специально никогда не озвучиваю здесь степень своей инвалидности, и не перечисляю, что я могу, и чего не могу. Да, я слышу, вижу и владею своими руками, я могу ходить по улицам на своих ногах и многое другое - но у меня достаточно других очень больших проблем, чтобы сказать: "Я понимаю, как все тяжело, поверьте мне!"
И я знаю много-много людей, которым в сто раз хуже, чем мне! Среди моих знакомых есть слепо-глухонемой программист, успешно работающий над интересными вещами. Есть люди, от которых просто в течение времени отрезают все больше и больше нужных частей тела. Пример: Сначала человек жил физическим трудом (реставрировал дома). После первой тяжелой операции запретили. Начал делать что-то более мелкое, на невысоких этажах. Потерял ногу. Продолжил, с палочкой. Потерял вторую. Перешел на вещи, которые можно делать дома. Т.к. руки золотые, нашел им применение и в более мелкомасштабных проектах. Потерял руку. Продолжил рукодельничать одной рукой. Потерял вторую руку! Устроился в строймаркет проводить лекции, в которых объясняется, как все можно делать. Параллельно научился печатать и начал писать статьи и книги о том, что умеет. Потерял легкое и вместе с ним - способность громко говорить на людях. Живет теперь только книгами и статьями. Это - экстремальный пример, я встречала этого человека у онколога. Вся эта история вмещается в 22 года борьбы. Но попробуйте, глядя на этого человека, сказать, что выхода нет! И, говоря о последних 22 годах, он сообщает, что жил хорошо, плодотворно и со вдохновением. И до сих пор в состоянии прокормить себя сам.
Я таких знаю много. Я их видела столько, что вконце концов собрала их в одру кучу, и скоро вы увидите их всех в одном из моих проектов. Они там представятся и покажут, как можно жить. А я вернусь к неприятной теме. Я о том, что есть выход.
Моя мама сегодня за завтраком сказала, что "не каждый видит выход!" и "Всетаки творческая натура и творческий подход ко всем вопросам - великий дар. А есть ведь люди, у которых его нет. Они по-настоящему не в состоянии взять и придумать, как бы выкрутиться!".
Согласна. Но есть психологи и супервизоры, которые только тем и заняты, что разговаривают с такими людьми, обсуждают их проблемы и помогают искать выход. И ничего в этом нет ни зазорного, ни глупого - они знают выходы, и они могут их советовать и помогать искать. Да, есть одна неприятная черта у всего этого - все советы психологов сводятся к тому, что придется что-то делать самому, биться и стараться. Но такова жизнь. Чем активнее человек, тем легче ему быть активным. Чем меньше он движется, тем больше застывает, и тем труднее становится пошевелить хоть чем-то. Из этого следует так же и другой - очень радостный - вывод: Тем, кто начинает шевелиться, становится легче! Надо только начать.
А еще есть люди, у которых нету рядом хороших психологов и супервизоров. Но для них те же психологи понаписали кучу книг. Да, я их прочитала чертову тучу, и ни в одной не нашла ответа на все вопросы и универсального рецепта. Но во многих нашла по какой-то умной и дельной мысли. Согласна, одна-две умные мысли на книгу - не слишком богатый урожай. Но в какой-то момент и эти мелочи накапливаются, достигают критической массы и складываются в голове в какой-то план. И все эти книги уже переведены на все языки. И их можно найти во многих библиотеках. А многие давно бесплатно лежат в интернете. И, если уж на то пошло, гораздо проще получить в интернете много советов, что прочитать, и даже недостающих книг в подарок, чем просто денег.
Но это все не главное. Самое-самое главное тут - совсем другое!!!
Я могу тут перечислять десятки и сотни примеров, когда все было очень плохо, но человек очень хотел, и очень старался, и все у него стало хорошо. Может быть это "хорошо" у всех разное - один стал миллионером, другой - состоятельным человеком, а третий добыл денег как раз столько, чтобы хватало на себя и кошку. Кто-то состоялся, кто-то нашел, ради чего жить.
Про каждый из этих примеров вы мне скажете: "Да, но согласись, если рассмотреть всю эту историю, нужно будет признаться, что это в общем-то чудо!"
И я соглашусь. Да, у каждой Золушки, у каждого отважного героя, победившего дракона, не обошлось без чуда. Но во-первых это чудо к нему пришло, потому что он его ждал и в него верил. Чудо надо встречать, готовиться к нему.
А во-вторых чудеса случаются гораздо чаще, чем некоторые думают. Посмотрите вокруг! Посмотрите хотябы в тот же пост, где представились сотни моих читателей. Вы думаете, что они все родились счастливыми, богатыми, беззаботными? Я спросила, о чем они мечтают и чем живут, и люди перечислили интересные проекты, далекие страны, прекрасные мечты. А спроси я их, что у них плохого? Наверняка услышала бы множество трагических историй. Уверена, что многие из них могут предъявить проблемы, болезни, сложности. Они покидали родные страны и начинали жизнь сначала в совершенно незнакомых условиях. Они, молодые, вырастили детей, сами еще не зная, что с ними будет. Некоторые болели, некоторые теряли все и строили все заново. Некоторые - не один раз.
С учетом того, что мы все живем в циничном и жестоком мире, где на самом деле никто никому не нужен, с ними со всеми случилось чудо, потому что они в него верили и очень на него надеялись. С некоторыми - одно большое, с другими - много маленьких, точно вовремя, когда очень было надо.
Вступая в борьбу, они подумали: "Да, чудо, а почему бы и нет? Почему бы ему не случиться именно со мной? Я молодец, я прорвусь, и может быть где-нибудь, в особо тяжелой фазе ветер подхватит мои паруса?"
С ними оно и происходит.
Но чудо, оно как Муза. Его надо любить, ждать и достойно встречать! Иначе оно может обидеться и пройти мимо! Чудо надо уметь увидеть и ухватить за хвост! :-) А потом - да, потом надо вскакивать на ноги и быстро что-то делать, радоваться, вертеться. Надо же... ну, что-то чудесное делать надо, пока Чудо тут, жить, веселиться... Вот мы и дошли до хорошей стороны всех вещей на свете. Не получается у меня самого грустного поста. Ни никак. Ну простите уж...
(Пошла делать что-нибудь красивое, пока Муза в обнимку с Чудом распивают чай на моей кухне.)